Тем же, кому не доставались бренды (даже в тайных мечтах) вполне хватало для полного счастья работы «в администрации», в ВУЗе и другой подобной государственной структуре. Конъюнктура развратила молодых россиян до такой степени, что стремление «работать не там, где интересно и есть склонность», а там, где «модно и выгодно» стало общественной нормой. И вот теперь этой норме, как всему нелепому и противоестественному, приходит конец. Но начнём сначала.

Работа в крутой госкорпорации манила тем, что давала: 1) престиж, 2) должность, 3) большую зарплату, причём выплачивающуюся регулярно. Это в идеале.

На практике же всё происходило совсем по-другому. Государственные корпорации - это заповедник бюрократии со звериным оскалом. Той бюрократии, которая существовала ещё при царе-батюшке и только окрепла в советское время. Причём бюрократии восточного, азиатского типа. Где все склоняются в позе покорности перед вышестоящим начальством и поздравляют его деток с днём ангела в порядке живой очереди. В таких заповедниках цветёт семейственность, продажа и покупка должностей или то, что в старое время называли «кумовствои взяточничество», а ещё в более старое время - «симония».

Очень важно, кто привёл тебя на работу. Важно для распределения премий, должностей, очерёдности отпуска, закрывания глаз на ошибки в работе. Если ты пришёл с улицы, то, как бы ты ни работал, вскоре тебя могут «попросить» освободить место для чьего-нибудь «родного человечка». Так что пресловутая «стабильность», которую обещает бюджетная государственная корпорация, на проверку оказывается своей противоположностью.

Уважаемые выпускники вузов, в государственных структурах, куда вы всё ещё рвётесь по старинке, не ценится работник, обладающий независимым мышлением, общечеловеческой порядочностью, талантом и энтузиазмом. Более того, таким корпорациям хорошие специалисты вообще противопоказаны. На их здоровом фоне видно, как прогнила система и что держится она до сих пор отнюдь не качеством работы, выполняемой её сотрудниками, а связями в министерстве, баней, бартером и охотой.

Деньги, о которых мечтали амбициозные студенты-выпускники, тоже оказались невелики по сравнению с тем, что они могли требовать для себя со своим образованием. Приходя в такой закрытый «орден», люди видели, что зарплата у начальника - 6 тысяч рублей, но подъезжает он к зданию на иномарке. Правильно, зарплата меньше, чем у реализатора шаурмы, но вся сила - в бонусах. А вот эти бонусы им и не спешат давать.

Логика самых брендовых госкорпораций (типа «***пром») понятна: за возможность иметь в своём резюме запись о «крутом» периоде в твоей карьере ты заплатишь - заплатишь маленькой зарплатой.

Но, как мы уже говорили, «***промы» доставались отнюдь не всем амбициозным карьеристам, ищущим стабильности, защищённости и прочих благ от большого государственного «пахана».

Многие довольствовались и продолжают довольствоваться работой в бюджетных организациях, чьи трубы пониже и дым пожиже, а вот проблемы и пороки те же самые, если не хуже. Чем, скажете Вы, отличаются чиновники и казнокрады из уездного города N от своих холёных петербургских-с собратьев? У них рожи пострашнее, потому что водку они пьют худшего качества.

Но если серьёзная государственная корпорация может предложить своему сотруднику хотя бы не вполне, но всё же законные бонусы, то всякая бюджетная сволочь позволит тебе обогатиться только если ты согласишься а) брать взятки под чутким руководством, б) мухлевать на аренде в) тупо разворовывать казённое имущество. Как это делал «голубой воришка» Александр Яковлевич, заведуя богадельней для старух. «Что можно украсть, например, в школе?» - спросите Вы. О-о, - перечитайте Ильфа и Петрова.

Людей, которые мечтали развиваться, идти вперед, реализовывать себя, а не просто хотели тепла и покоя, за докризисные годы мы развратили и потеряли. Государственные корпорации любого уровня имеют у себя не работников, а карьеристов.

Что такое карьерист? Карьерист - это человек идеальный для структуры фашистского типа, который нравится себе в зеркале только тогда, когда на него надели мундир какой-нибудь крутой касты или вытатуировали на запястьи тайный знак какой-нибудь крутой банды. Такое специфическое мировоззрение (феодальное по своим корням) привито многим, ещё не сообразившим, что кризис лечит болезнь «карьеризма» весьма радикально. Он оставляет в живых только тех, кто хочет поражать людей качеством своей работы, а не номерами на машине.

Меня всегда интересовал вопрос: на какие средства существуют женщины, работающие полный рабочий день за зарплату в 10 тысяч рублей в месяц в течение всей своей жизни? Почему они, например, не падают в голодный обморок на работе? И как они добираются до этой самой работы? Автостопом?

Познакомившись ближе с этими удивительными людьми, я выяснила, что на самом деле их содержит муж. Или папа, если речь идёт о пока ещё юных девах.

Их мужчины, как правило, заняты в сфере, далёкой от гламура и общественного понимания престижа (например, они работают на стройке или в каком-нибудь очень малом бизнесе), но они зарабатывают именно те деньги, которые позволяют содержать жену-карьеристку, детей-оболтусов и ещё строить дом. То есть эти мужчины работали… (кризис, всё-таки) в реальном секторе экономики.

А теперь посмотрим по-другому… На мой взгляд, эти мужья и отцы содержали не столько своих женщин, сколько те самые бюджетные организации, в которых эти дамы трудятся в поте лица за фу-фу.

Но наступил кризис… Стройки заморожены, полноводный поток грузоперевозки превратился в пересыхающий ручеёк, торговля замирает… Реальные кормильцы всего нашего понтующегося общества больше не могут оплачивать из своего кармана ничьи понятия о гламурной жизни. Жена, иди ищи деньги. Дочь, устраивайся на нормальную работу.

Кризис - это время, когда наступают социальные шоки, всё расставляющие по своим местам. Одним из таких шоков будет понимание директором какой-нибудь бюджетной организации того факта, что никто не приходит к нему работать на должность лаборанта за оклад в 2 тысячи 700 рублей в месяц. Потому что, как выясняется, на эти деньги невозможно прожить.

Люди, которые не зарабатывают денег, достаточных для того, чтобы содержать себя самостоятельно, называются у социологов экономически неактивным населением. В отличие от классических безработных (людей, которые не имеют работу и ищут её), экономически неактивные люди, как правило, являются иждивенцами.

Когда денег одного хватает, чтобы содержать четверых, их жизнь сладка. Как только начинается кризис, им приходится переживать сильнейшую встряску своих жизненных устоев, признавая, что они - никто, что нормальной человеческой работы у них никогда не было и уже возможно, не будет. Что их обманули. Так как всё, чему они выучились в своём тихом омуте, не котируется на рынке труда в реальной экономической ситуации.

Сейчас, в кризисе, самое время вспомнить о том, что «поиск себя» это оттачивание индивидуальности, а не поиск себе места под готовящимся рухнуть дубом. Ибо исчислено, взвешено, разделено.